- Сообщения
- 4.319
- Реакции
- 4.828
Многие поколения студентов и школьников учили смеяться над Керенским, описывая его как недалекого политического авантюриста. А ведь судьба этого человека была столь же загадочна и непредсказуема, как и вся русская история, в которой он оставил свой памятный след.
Александр Федорович Керенский был главой Временного правительства и Верховным правителем России в бурные месяцы между двумя Великими русскими революциями 1917 года - Февральской и Октябрьской. Февраль ознаменовал переход от многовековой самодержавной России к республике, а Октябрь - к первому в мире государству рабочих и крестьян в лице власти Советов.
То, что Ленин и Керенский знакомы с детства, само по себе является загадочной интригой.
Саша Керенский тоже родился и рос в Симбирске (нынешнем Ульяновске) и учился в той же Симбирской гимназии, что и Володя Ульянов. Директором гимназии был отец Саши, Федор Керенский, а подчинялся он начальнику системы губернского образования - отцу Володи, Илье Ульянову. Естественно, они были хорошо знакомы и даже дружили семьями.
Как шел к победе и власти Ленин, известно хорошо, а вот Керенский своим невероятным взлетом был обязан случаю. В мае 1912 года он активно участвовал в расследовании Ленского расстрела рабочих, и в результате его избрали от Трудовой партии в 4-ю Государственную Думу.
С думской трибуны он страстно клеймил царское самодержавие и к началу Февральской революции стал в Думе неоспоримым лидером. Говорят, что ему также помогли масонские связи - с 1912 года Керенский состоял в масонской ложе и даже стал генеральным секретарем верховного совета масонов России.
Среди тогдашней элиты Александр Керенский имел обидную для политика репутацию «человека даровитого, но не крупного калибра». Тем не менее, его яркие и эмоциональные выступления привлекали всеобщее внимание, и 2 марта 1917 года он вошел в первый состав Временного правительства в качестве министра юстиции и генерал-прокурора. Его популярность все возрастала, довольно скоро Керенский превратился в «вождя и любимца» масс.
После кровавых июльских событий и подавления корниловского мятежа в августе 1917 года Россия была провозглашена республикой.
Керенский получил неограниченные права: возглавил Директорию из пяти человек и стал Верховным главнокомандующим. Последнее коалиционное правительство было им сформировано 25 сентября 1917 года, но продержаться ему суждено было только месяц. 25 октября (7 ноября) 1917 года Временное правительство было низложено большевиками под руководством друга детства Керенского Владимира Ульянова (Ленина).
Александр Федорович эмигрировал и прожил за границей более 50 лет - сначала в Лондоне, потом в Берлине, позже в Париже, затем в США, еще раз в Лондоне и опять в Нью-Йорке, где и умер в 1970 г.
Но тело его было перевезено в Лондон, там жила брошенная им в России на произвол судьбы жена Ольга, а также сыновья Глеб и Олег. Сам Керенский вторично женился в эмиграции и жил с женой до ее смерти в 1946 г.
Известный русский журналист и писатель Генрих Боровик не раз виделся с Керенским и рассказал об этих встречах.
- Господин Боровик, - возмущенно говорил ему Керенский, - ну скажите у себя в Москве! Ну пусть перестанут писать, будто я бежал из Зимнего дворца в женском платье! Не было этого! Согласно нашему общему решению, я уехал навстречу нашим войскам, которые все не прибывали и не прибывали из Гатчины на подмогу Временному правительству! Уехал на своем автомобиле и в своем обычном полувоенном костюме. При чем тут женское платье?!
Во время той же встречи зашла речь об удивительном перстне, который был на пальце у Керенского. Жена Боровика, Галина Михайловна, сказала: «Удивительный перстень у вас, таинственный! Видимо, старинный?».
Керенский поднес к глазам руку с перстнем, покрутил его на пальце и ответил: «Ему две тысячи лет. Вокруг него много легенд. Рассказывают, что все, кто им владел, кончали жизнь самоубийством. Он достался мне от одного французского пэра. А ему подарил какой-то восточный набоб. Тот набоб и рассказал французу о легенде, а пэр мне. Причем француз уверял, что набоб тоже кончил жизнь самоубийством».
В ноябре 1967 года Керенский тяжело заболел. Нужна была операция. Ее сделали 18 ноября, в день рождения второй жены Керенского Элен (Елены Петровны) , которую он называл «мой генеральный секретарь».
Ему удалили часть желудка и вывели наружу зонд. После госпиталя Александр Федорович вернулся в медицинское учреждение госпожи Симпсон, поскольку своего дома у него не было.
Вскоре госпожа Симпсон позвала Элен и сказала, что больной стал совершенно невыносим, оскорбляет медсестер и всех гонит вон. Ей приходится платить неустойку, а это большие деньги. Надо что-то делать. Но у Элен тогда не было ни копейки, у самого Керенского тоже, а сыновья, живущие в Лондоне, никакой помощи отцу даже не обещали.
Выручили Керенского княжна Илинская и ее кузина Флора Соломон, жившие в Англии. Они нашли клинику в Лондоне, начальница которой согласилась приютить Керенского. Клиника была муниципальной, для самых бедных, практически бесплатной. Но она была абортной, в ней делали аборты женщинам с улицы, которым нечем было платить за операцию.
«Ну и что? Он всегда любил женщин и будет себя чувствовать в своей тарелке, да и не протянет долго. Во всяком случае, это гораздо лучше, чем умереть под забором» - со свойственным ей юмором заметила княжна.
Было условлено - ни одна живая душа не должна знать ни адреса клиники, ни ее телефона. Так Александр Федорович Керенский, бывший министр-председатель Временного правительства России был положен умирать в муниципальной абортной клинике одного из районов Лондона.
Бывшему правителю России не говорили, куда он попал, но он сам начал догадываться. А однажды спросил у медсестры и та, растерявшись, честно ответила ему. Александр Федорович пришел в ужас, состояние его стало резко ухудшаться, он постоянно просил, чтобы вызвали Элен.
Елена Петровна спешно прилетела в Лондон. Керенский лежал худой, обросший бородой, очень бледный. Она побрила его, и он снова стал похож на прежнего Керенского. При этом политик очень переживал: «Ты только представь, в энциклопедии будет написано, что бывший премьер России умер в абортной клинике» - сокрушался он.
А однажды спросил: «А где мой перстень? Тот, старинный? Принеси мне его, я хочу надеть. Не бойся, я ничего не хочу с собой сделать. Просто я привык к нему».
Начальница клиники боялась, что Керенский умрет в ее больнице, а смерть в абортарии мужчины, тем более такого, могла принести ей большие неприятности.
Керенским нужно было уезжать, но у них не было ни денег, ни нужных связей.
Элен вспомнила о политическом архиве Александра Федоровича, и ей повезло - архив купил один американский университет.
Они переехали в Нью-Йорк. Деньги уходили быстро: квартира, сиделка, лекарства - все стоило довольно дорого. К тому же, Керенский упал и сломал шейку бедра. Попав в больничную палату, он окончательно сник и сказал Элен: «Я устал. Я хочу умереть. Мое существование абсурдно».
Им явно овладела мысль о самоубийстве, и он намекал на таинственный перстень. Но Елена Петровна сделала вид, что не понимает мужа, поцеловала его в лоб и ушла домой. Когда на следующее утро, 11 июня 1970 года, в 6.30 утра в палату пришла медсестра, чтобы сделать укол, Александр Федорович Керенский был мертв.
С похоронами тоже все было непросто. Элен обратилась в Анастасьевскую церковь, неподалеку от которой Керенский много лет прожил в доме госпожи Симпсон. Но прихожанами там, в основном, были монархисты, и Элен ответили отказом.
Прилетел сын Олег, но он тоже ничего не смог сделать с похоронами в Нью-Йорке. В конце концов, Александр Федорович Керенский совершил свой последний путь - снова в Лондон. Там его погребли на кладбище, где хоронят «людей неопределенной веры».
Элен в память о муже сохранила тот самый «перстень самоубийц», и он сделал свое дело. Ее соседка рассказала, что, умирая от злокачественной опухоли, Элен не захотела мучиться и совершила суицид, выпив смертельную дозу снотворного.
Кто теперь носит заколдованный перстень первого правителя свободной России, неизвестно.
