ВЕЛИКИЙ ХРОМОЙ

[DailyNews]

Тамерлану не зря приписывают владение мелом Судьбы, живыми шахматами, заколдованной саблей, которую всю жизнь стремился заполучить Наполеон, и множеством других магических атрибутов. Без магии просто невозможно объяснить, как ему удалось одержать столько побед и завоевать столько стран.

Сын небогатого феодала из монгольской семьи, он сумел не только выбиться в люди, но и построить одну из самых могущественных империй своего времени, влияние которой ощущается по сей день.

​

Современники ненавидели и боготворили Тамерлана, называли его исполнителем воли Аллаха и чёрным магом, заключившим договор с языческими богами, ценили его прямоту и справедливость и осуждали коварство и жестокость.

Основой военной силы Тамерлана была, как это характерно для степных империй, лёгкая лучная конница, известная европейцам ещё со времён гуннских нашествий.

Тамерлан, однако, умело сочетая степное и оседлое, не только прибегал к характерным для такого рода государственных образований методам вербовки покорённых племён и народов, но и использовал принципиально новые тактические схемы и методы ведения войны.

С молодых лет Тимуру приходилось иметь под рукой то ханский тумен, то местные племенные отряды, что заставляло учиться выстраивать систему подчинения и железной дисциплины, сфокусированной на личности самого эмира.

Для создания такой вертикали власти и органов управления не подходили ни проверенные временем племенные связи, ни яростный религиозный фанатизм, тем более не приходилось говорить о каком-либо национальном сознании в его более-менее современном понимании.

Чтобы держать в повиновении столь разномастную армию, необходимо умело сочетать самые разные подходы, соединяя их в систему жёсткого подчинения и обязательства службы лично эмиру.

Выстраиванию и отладке этой системы великий полководец посвятил большую часть своей жизни: постоянные походы сплачивали воинские контингенты, отрывая их от местной территориальной элиты, а щедрое жалование и неотвратимость наказания даже для самых знатных военачальников гарантировали непререкаемый авторитет в войсках. Тем не менее восстания и предательства постоянно сопровождали Тимура — ежегодно вспыхивали мятежи против центральной власти, подавляемые эмиром с неукротимой энергией.

В приписываемом перу Тамерлана «Уложении Тимура» есть следующие слова: «девять десятых государственных дел решаются расчетливостью, благоразумием и советами и лишь одна десятая — мечом», что много говорит о том, какое внимание эмир уделял стратегии непрямых действий и несиловым методам ведения войны.

Именно блестящее знание психологии и обычаев своих людей и соседей, богатый арсенал методов привлечения сторонников и сочетание известной политической гибкости и принципиальности позволили Тамерлану покорять всё новые земли, выигрывая войну за войной.

Уверенность современников в том, что на войне Тимур использует черную магию и языческое колдовство объясняются, вероятно, тем, что он никогда не советовался со своими военачальниками, разрабатывая схемы битв в одиночестве, за шахматной доской. Подчиненным он выдавал уже готовые решения и приказы, которые не подлежали обсуждению.

На самом деле Тимур не стеснялся учиться у противников и перенимать подходящие для него особенности военного искусства соседей. Так, для того чтобы исключить вторжения на свои территории с севера и северо-востока, Тамерлан сам ходил на кочевников и горцев, нанося из года в год превентивные удары, уничтожая волю противника к сопротивлению и ломая его планы по объединению усилий против эмира.

В оперативном искусстве Тамерлан может считаться одним из лучших полководцев как по скорости маршей, так и по выбору оперативного направления. В его биографии множество примеров ложных движений и внезапных атак, проводимых целыми корпусами на протяжении сотен километров.

Например, планируя взять крепость Карши, отнятую у него его шурином Хусайном, Тамерлан с войском отправился в Хорасан — область, лежащую в противоположном направлении, чтобы уверить неприятеля в том, что ему ничего не угрожает.

Как только противник получил эти сведения и начал беспечно предаваться увеселениям, Тимур с небольшим отрядом скрытно подошёл к крепости и захватил её.

Помимо стремительных манёвров и неожиданных атак в духе классиков военного искусства Тамерлан был мастером организации и проведения длительных маршей. В 1391 году (во время войны с Тохтамышем) эмир с войском прошёл от Сырдарьи до Волги через каспийские степи и южные отроги Урала более 5 тысяч километров.

Для проверки боеготовности незадолго до встречи с главными силами ордынцев Тамерлан устроил охоту, в которой участвовала вся армия. И вопрос добычи продовольствия был в данном случае вторичен: такая охота являлась аналогом командно-штабных учений, целью которых было налаживание взаимодействия между корпусами, проверка надёжности системы отдачи, доведения и выполнения приказов.

Каждый раз такие «игры» тщательно разбирались самим эмиром и его ближайшими соратниками, что способствовало не только сплочению подразделений, но и улучшению командных навыков. Это было особенно важно, учитывая те требования, которые Тамерлан предъявлял к командирам корпусов во время своих походов и на поле боя.

В сражении Тамерлан использовал разные тактические схемы, применяя их в зависимости от поля боя и особенностей неприятельской армии, но неизменным оставался его полководческий талант и глубокое понимание основ военного искусства. Несомненным козырем в руках эмира была сеть соглядатаев и шпионов, пронизывавших соседние страны.

Настоящая система внешней разведки позволяла Тимуру быть в курсе основных событий и планов неприятеля, его организации и военном потенциале.

Воины, бежавшие с поля боя или покрывшие себя бесчестьем иным образом, подвергались репрессиям и наказаниям, причём Тамерлан делал ставку на моральный аспект, а не на физическую расправу. Всадников превращали в пехоту, у тумена могли отобрать знаки отличия или вовсе расформировать как боевую единицу, включив его подразделения в другие корпуса.

Всё это формировало у воинов чувство служения общему делу и гордости за соединение, к которому они принадлежали.

После смерти эмира, кстати говоря, сразу же произошла череда кровавых бунтов, мятежей и междоусобиц, однако при его жизни противоречия между разными культурами, народами и туменами уравновешивались фигурой самого Великого Хромого, как его называли (эмир хромал после ранения в левую ногу).

Важным следствием деятельности Тамерлана стало совершенствование боевого порядка армии, дальнейшее развитие монгольских военных традиций. При необходимости эон мог разделить армию на 5, 7 или 9 самостоятельных частей, каждая из которых имела свою задачу в бою и прекрасно ее выполняла.

Так, в знаменитой битве при Кондурче (1391) Тамерлан, зная особенности военного дела ордынцев, эшелонировал свои силы, разделив их на 7 корпусов: три авангарда, два фланга, центр и мощный резерв.

Когда Тохтамышу удалось достичь частичного успеха на одном из крыльев, Тимур ввёл в бой свежие силы, отразил атаку, а после рассеял неприятеля.

В битве при Дели (1398) Тамерлану противостояли войска Маллу-хана, в том числе отличная пехота и боевые слоны.

Когда началось сражение, конники Тимура смогли ложным отступлением увлечь слонов за собой и оторвать их от пехоты индийцев, после чего с фронта на элефантов понеслись обезумевшие от страха верблюды и буйволы — животные, запаха которых слоны панически боялись.

Ещё больше они испугались пучков горящей соломы, привязанных к зверям, так что немедленно пустились в бегство и потеряли всякое управление.

Расстроенные ряды делийской пехоты не успели реорганизоваться, и по ним ударили всадники Тамерлана — сам Маллу-хан бежал, многие его люди были взяты в плен и казнены по приказу завоевателя.